— Ах, молодость, молодость… — добродушно рассмеялся дядюшка Бубль-Гум, потом, доверительно снизив голос, спросил: — Что же вы натворили в Москве, что на вас повесили такую астрономическую сумму? Неужели Кремль развалили?

Зотик стеснительно потупился. Щадя его, м-р М. продолжил обычным голосом:

— Неужели вы думаете, что, принимая решение нанять вас, мы не изучили вашу биографию? Нам известно ваше деятельное участие в беспорядках, учиненных в Москве анархистствующими студентами. И решение суда, который присудил вам такой неподъемный штраф, и ваш гонор, не позволивший попросить меценатов взять вас на поруки, и ваш побег, прямо с меркурианского этапа. И все ваши похождения в Нейтральной зоне, и ваш нелегальный переход границы, и сколько вам стоило купить вид на жительство… Нам не понятно лишь одно; почему вы с таким необузданным нравом не остались в пиратах?

Зотик приосанился, высокомерно выговорил:

— Я бы вас попросил… Я никогда не был пиратом. Я был благородным вольным астронавтом.

— Да какая разница… — брезгливо покривился м-р М.

В этот момент во дворе коттеджа что-то ахнуло, огненная пелена на мгновение заволокла все окна, заложило уши. М-р М. от неожиданности подскочил в кресле и, разинув рот, уставился на Зотика.

Частный детектив, будто оказавшись в родной стихии, мгновенно приняв спокойный и уверенный вид, величественно выговорил:

— Не обращайте внимания. Это мой дядюшка изобретает новое средство от комаров.

М-р М. еле-еле перевел дух, и почему-то шепотом спросил: