Дмитрий Николаевич открывает дверь, они выходят на лестничную площадку. Из Вовкиной квартиры доносятся возбужденные голоса. Сонька опять пугается и мчится вниз по лестнице, стуча каблучками и чуть не опрокидывая Семена Данилыча, который, вызвав милицию, торопится к месту происшествия и уже добрался до четвертого этажа. Дмитрий Николаевич спешит за Сонькой, сбивая с ног утреннего интеллигента, который уже опохмелился и идет возвращать пушкинисту чайный долг.

- Туда нельзя, там менты! - делает страшные глаза Дмитрий Николаевич.

Во дворе они преодолевают последнее препятствие - проходят мимо машины УГРО с дремлющим шофером, и Сонька наконец-то спасена! Путь для нее свободен на все стороны большого легкомысленного причерноморского города, где так мало милиции, телефонных автоматов и ни одного литературного журнала, зато много моряков, пушкинистов и солнечных дней - а это все хорошая экологическая ниша для квартирных грабителей.

- Когда мы встретимся? - спрашивает Дмитрий Николаевич.

Сонька отвечает:

- Мы будем встречаться. Очень скоро. Обещаю.

И протягивает Чухонцеву руку. Он целует ее, и Сонька исчезает за углом на спуске имени Добролюбова.

Кажется, все... конец суматохе. Но Дмитрия Николаевича ожидает в этот день последнее потрясение.

- Идите за мной, свидетель, - приказывает шкафообразный сотрудник, карауля Чухонцева на лестничной площадке с чашкой чан, и ведет свидетеля в квартиру Вовки Спиридонова. Там взору Чухонцева открывается неожиданная идиллия: за столом сидят верзила-грабитель, сотрудники УГРО и сам хозяин Вовка Спиридонов. Все пьют чай при гробовом молчании.

- В общем, так... - говорит шкафообразный сотрудник, ставя чашку на блюдце. - Хорошие вы ребята, и чай у вас хороший... Хотя и ворованный. Так вот... Я делаю вам официальное устное предупреждение. А именно: вам... показывает на верзилу-рецидивиста, - и вам... - показывает на Дмитрия Николаевича. - Объясняю: в последнее время развелось квартирных грабителей больше, чем хотелось бы.