– Естественно, – поддержал его Ридолф. – Однако давайте посмотрим на это дело с другой стороны. Забудем, что мы друзья, соседи, почти деловые партнеры, что каждый действует, руководствуясь исключительно совместными интересами. Предположим, что мы чужие друг другу прагматичные, бессовестные дельцы.

Блентхейм надул шеки:

– Это совершенно неправдоподобно, конечно, но продолжайте.

– Данное предположение позволяет нам прийти к новому соглашению.

– К какому?

– Позволяет нам заключить пари, – предложил Ридолф, – эту плантацию против, ну скажем, ста тридцати тысяч мунитов. Хотя – я забыл. Вы же потратили деньги.

– И какие были бы условия пари? – поинтересовался Блентхейм, изучая ногти. – В процессе обсуждения продажи плантации упоминалась прибыль в шестьдесят тысяч мунитов. Появление Крикунов делает эти прогнозы слишком оптимистичными.

Блентхейм проворчал что-то сочувственное.

– Однако я думаю, – продолжал Ридолф. – что итоговая прибыль будет больше, поэтому хотел бы поставить плантацию против ста тридцати тысяч мунитов.

Блентхейм пристально посмотрел на него:

– От продажи тичоламы? Ридолф скрестил руки на груди:

– Что же еще на этом поле может принести прибыль?

– Никаких минералов здесь нет, это точно, – пробормотал Блентхейм, – нет нефти или магнитных аномалий. – Он посмотрел через поле на разоренный участок. – Когда Крикуны приходят на поле, они не останавливаются, вы же знаете.

Магнус пожал плечами.

– Должно существовать средство, которое позволит защитить мою собственность.

– Вы выглядите очень уверенным, – Блентхейм внимательно посмотрел на него.

Ридолф сжал губы:

– Я считаю, что надо твердо противостоять трудностям.

Бросив еще один взгляд на разоренный участок, Блентхейм решительно посмотрел на Ридолфа: