А вот как под пиджаком, в боковом внутреннем кармане, у него все помещается, это никому неизвестно. Среди моих знакомых, во всяком случае, таких сведущих людей нет.

А если у вас заведется кто-то, кто будет вас горячо уверять, что он сам видел и все знает про дядю Тумбу и про его карман, посмотрите ему прямо в глаза, пристально и в упор, чтобы лично убедиться, не вруша ли стоит перед вами. Вруши ужасно не любят, когда им смотрят в глаза пристально и в упор. Я и сам таких вруш встречал несколько раз. И среди детей, но, к сожалению, и среди взрослых.

Ясное дело, всякие любопытные мальчишки и девчонки, которые во всем мире тем и похожи друг на друга, что суют свой длинный нос куда попало, не раз пытались заглянуть при встрече с дядей Тумбой, он же дядя Шкаф, он же дядя Сейф, он же дядя Дом и так далее, под его широкую бороду и даже за подкладку его невероятного по размерам пиджака с внутренним карманом слева. Но как они ни разглядывали, как ни вертели головой и ни таращили изо всех сил глаза, ничегошеньки они там не увидели. Они и не могли ничего увидеть, потому что там темно.

А когда темно, то ничего не видно.

Вы, конечно, спросите, откуда я это знаю. Если не видно, то никому не видно, и мне тоже ничего не видно. Уж не придумываю ли я, и не являюсь ли я таким же завзятым врушей, как те из упомянутых мной знакомых, которые любят утверждать, что знают все на свете. И про дядю Тумбу, и про остальное тоже.

Поверьте, я не из их числа.

В доказательство я даже открою вам свою личную тайну, о которой никто не догадывается. Тайна же вот какая: хоть я и не похож на тех мальчишек и девчонок, которым до всего есть дело, но во время своих частых визитов к дяде Тумбе, сознаюсь, я тоже не раз пытался хоть одним глазком заглянуть, чтобы увидеть, как ему удается доставать из-под бороды, из того заветного бокового внутреннего кармана, любые, на заказ, игрушки, какие у него просят.

Любые, в том-то и дело.