Но поскольку другого сравнения у меня нет, я остановлюсь на этом. Теперь прошу вас представить, что на самой вершине этой горы поблескивали огромные очки, как два прожектора, поставленные наверху, чтобы освещать округу. Разлохмаченные волосы клубились по ветру, будто туман над вершиной, основанием же горы служили две короткие и толстые ноги, как две каменные колонны, обутые в грубые парусиновые ботинки, и каждый ботинок был размером с ванночку, в которой я по вечерам купаю свою дочку.

Стоит, наверное, описать и одежду дяди Тумбы, хотя ничего в ней особенного, кроме, конечно, ее размера, не было.

На дяде Тумбе был просторный, болтающийся, как занавес в театре, полотняный костюм светло-серого цвета, такие же штаны, полощущиеся, как два флага на ветру, но при этом свежая, невероятной белизны, накрахмаленная рубашка, а возможно, и галстук или бабочка, которых я не мог увидеть, так как главным достоянием дяди Тумбы была борода. Она начиналась где-то под самыми очками-прожекторами и, точно горная река с поднебесья, светлым каскадом спадала по горным уступам каменистого цвета одежды к его ногам.

Не помню, сразу ли я все это разглядел, да скорей всего не сразу, но вот впечатление ожившей стихии у меня сохранилось от той, самой первой встречи.

Но встречи, как вы понимаете, наши продолжались, да и сейчас время от времени мы встречаемся, так что с годами я совершенно перестал замечать рост дяди Тумбы, а иногда мне кажется, что я разговариваю с ним, как с одним своим ближайшим приятелем, который ничуть ростом не выше меня, и даже на три сантиметра ниже, хотя это тщательно скрывает.

Но еще необъяснимей для меня утверждение детишек, в том числе и моей дочки Маши, что дядя Тумба хоть и крупен как горя, но он мал как мышь, и что с ним, вовсе не ощущая неудобств, они могут общаться, когда они ведут разговоры об игрушках или с ним играют.

Я бы сам ни за что не поверил, если бы девочка с фонтанчиком волос на голове упрямо не утверждала, что дядя Тумба ходил с ней в зоопарк, вернее же, что она водила за руку дядю Тумбу, и, когда ей очень захотёлось подвигаться, она с удовольствием сыграла с ним в чехарду.