Стрик поморщился.

- В следующий раз выбери более подходящую личину и возьми парочку уроков у Фелтерина.

- Э-э.., у актера, что ли? Гм, а что, это идея. Ты что-нибудь узнал о Таркле?

Стрик вздохнул и помрачнел.

- Пока ничего.

Человек по имени Скарт прорычал неожиданно молодым и звучным для такой дряхлой внешности голосом:

- Др-рянь!

- Подожди. - Легкая улыбка тронула губы Стрика, когда он вложил в дряблую коричневую руку небольшой тигровый глаз в желтую и черную полоску.

- Стекляшка! - удивленно бросил Скарт. Стрик рассмеялся.

- Да. Но на сегодня это - условный знак. Отдашь его Эбохорру и расспросишь того обо всем, что тебе нужно. К полуночи либо он, либо Ахдио узнают, где прячется Таркл.

***

Выйдя из дома Стрика, Скарт предложил руку девушке в дурацкой личине. Она отшатнулась. И быстро засеменила вперед, а он двинулся следом неверной походкой, пошатываясь, как моряк, и стуча своим посохом по утоптанным улицам города.

За все время путешествия по тихим улочкам Санктуария, куда не задувал ветер, Тая смогла добиться от спутника только одной фразы. Она спросила, почему в таком преклонном возрасте у него черные усы.

- Краска, - прохрипел Скарт. - Это единственный способ для С'данзо получить рыжий цвет волос.

Тая поджала мягкие чувственные губки и больше не заговаривала со своим грубым проводником.

Когда они наконец вступили в район, прозванный Лабиринтом, в уши хлынул лай собак и крики дерущихся и спорящих людей, а в нос ударил крепкий аромат пищи, пота и собачьей шерсти. Тая вздрогнула и сжалась, стремясь спрятаться в складках своих одежд, а может, даже внутри себя. Что-то ударилось о ее плечо, и она схватила за руку Скарта. Но тот отдернул руку.

- Еще краску сдерешь," - проворчал он и повел ее дальше, к таверне с шутливой и бесстыдной вывеской, на которой невероятное животное совершало с самим собой невероятное действо.

***

Марип, бывший учеником мага Маркмора до его недавней кончины, стоял и смотрел на небольшую кучку белого пепла на дне серебряной вазы. Лицо Марипа было спокойно, брови чуть приподняты, а глаза расширены и задумчивы.