- Вероятно, что время перебора фантазий также устремляется в бесконечность, - предположил Леверрье не слишком уверенно.

- Вот именно! - обрадовался Милютин. - Таким образом, условие не выполняется и, заметьте, при любом реальном быстродействии компьютера.

- А если ввести ограничения?

- Кто их сформулирует?

- Хотя бы сам компьютер.

- К счастью, на Земле существует человеко-машинное общество, а не машинно-человеческое, - жестко сказал Милютин. - Порядок слов играет здесь решающую роль.

- Значит, сформулировать ограничения должен человек?

- Как раз этим я и занимаюсь. Минус моего мозга - ограниченность фантазии. Минус компьютера - ее неограниченность. Минус на минус, как всегда, дает плюс.

- Игра слов, - вырвалось у Леверрье.

- Возможно, вы и правы. Но ведь теория игр по-прежнему важнейший раздел математики.

- Ох, Милютин, с вами бесполезно спорить - уходите в сторону. Расскажите лучше толком, как вам удалось воскресить Витрувия и Ле Корбюзье?

- Вы будете разочарованы, Луи. Все очень просто. Конечно, я давно подумывал о реконструкции личности. Даже подкидывал кое-что компьютеру... Но не получалось, пока я не вспомнил Герасимова...

- Постойте... Это кинорежиссер или живописец?

- Нет, я имел в виду антрополога Герасимова, разработавшего метод восстановления лица по черепу. Ему удалось создать очень точные скульптурные портреты многих исторических деятелей - Ивана Грозного, Тимура, Улугбека... И вот я задумался: творческая личность оставляет после себя книги, статьи, мемуары. Добавим воспоминания современников, документы. Нельзя ли, приняв все это за исходные данные, восстановить саму личность? Словом, я пошел по стопам Герасимова, о результатах же судите сами.