– Рада вас видеть, – сквозь зубы процедила она. – Насколько я понимаю, в предстоящих завтра прениях вам отводится очень важная роль?

– Совершенно верно, – ответил Дитер. – И насколько мне известно, вам тоже. Вы, разумеется, как всегда, встанете на пути прогресса и цивилизации.

Ближайшие к ней с Дитером гости замолчали и обернулись в их сторону. Фиона почувствовала, что стоявший рядом с ней Ладислав напрягся, и незаметно коснулась его руки.

– Мне больше нравится считать себя защитницей эволюции Дальних Миров, – таким же ледяным голосом сказала Фиона. – Мы тоже имеем право на свою точку зрения, на свои ценности и мечты.

– Какие ценности и мечты могут быть у грязной деревенщины! – внезапно прошипел Дитер с такой злобой, что Фиона уставилась на него широко открытыми глазами. Он что, больной? Где это слыхано, чтобы на официальных приемах говорили такие вещи?!

– Да, господин Дитер, – услышала она свой голос, – у нас тоже есть мечты и стремления. А может, Индустриальные Миры хотят обложить их пошлиной?

В зале воцарилось гробовое молчание. Фиона не осмеливалась обернуться, чтобы посмотреть, какое впечатление произвел на гостей этот обмен колкостями, но отступать было поздно. Конечно, в подобной перебранке не было ничего хорошего, но проявить нерешительность было смерти подобно.

– Да в гробу мы видели ваши мечты и стремления! – язвительно проговорил Дитер. – Для жительницы Дальних Миров вы, сударыня, неплохо говорите с трибуны, но не думайте, что Законодательное собрание будет вечно закрывать глаза на ваше варварство и вашу ксенофобию. Вы и вам подобные слишком долго преграждали путь цивилизации!

Дитер так яростно выплюнул последнее слово, что Фиона внезапно уловила запах у него изо рта. Да он же совершенно обкурился новоафинским мизирем! Как же он мог явиться сюда в таком виде! Впрочем, каждый сходит с ума по-своему! Теперь Фионе было важно парировать его выпад.