— Сачок бы не прорвался, — сказал Мерцалов. — Только, по-моему, у тебя еще что-то осталось на душе, Америго Везуччи.

— Мир полон слухов, — задумчиво проговорил Географ. — Где-то дешевеют бананы, дорожают грибы. Для примера могу назвать парочку рынков в низких широтах. Хотите?

Они захотели, и он назвал.

— Твою контору это заботит, — сказал Мерцалов.

— Словно бы твою — нет? — откликнулся Географ.

— Да, — сказал Мерцалов хмуро. — Ходил Ваня по грибы. Да весь вышел.

— А что стряслось? — спросил Милов настороженно.

— Видно, волки съели. Подробностей пока не имеем.

— Может, в дырку провалился?

— Дырки — те, что мы знаем, — по сведениям, не замешаны. Кстати, их практически уже кончают замазывать. Но, может быть, еще какая-то — или какие-то, — о которых мы не знаем. Вот попадешь ты, Данила, в лес — гляди под ноги. Хорошо бы в лесу, конечно, повстречать девицу-красавицу с большой родинкой под левым глазом, на самой на скуле, — она, глядишь, и вывела бы…

— Ваню не вывела, — сказал Географ.

— Да ладно, — сказал Эскулап. — Что мы все о делах, не на службе…

— А служба у нас такая, — сказал Мерцалов, — а служба у нас простая, усек, полицист, насчет политики цен на грибы и прочее? Запомни на всякий пожарный.

— Ладно, — сказал Милов. — Все будет о'кей.

— Вот ножки подводят, — сказал Эскулап. — Для такого мужчины ножки, скажем прямо, тонковаты. В футболисты он не годится. Ладно, поглядим, чем тут можно помочь…

— Значит, так, — сказал Мерцалов. — Ты, видимо, все усвоил. Теперь катись-ка спать, пенсионер, отставной козы барабанщик. В шесть утра навестишь Эскулапа, он тебе нарастит мускулатуру, доведет до кондиции — не верти носом, приказ! Потом увидимся с тобой в одно касание — и прощай, Макар, ноги озябли. А досматривать сны будешь в самолете.