Паук, путешествовавший по стене, резко повернул влево.

— Да нет же, идиотина! — вырвалось у Тома Пэрента. — Вправо! Вправо сворачивай! Так ни за что не доберешься куда надо, ну!

Паук притормозил и совершил крутой поворот, но все же недостаточно крутой для того, чтобы развернуться прямо к вентиляционной решетке в стене приемной Альберта Майлза, непосредственного начальника Тома. Только уйдя этим путем, паук смог бы когда-нибудь выбраться из двадцатисемиэтажного здания Всемирной Федерации. По вентиляционным трубам он мог бы спуститься до нижнего этажа. Оттуда, вероятно, он мог бы в конце концов выбраться наружу и обрести то, что необходимо пауку для жизни: тлей, мух, ну и мало ли еще кого — кого только мог изловить хищник его размера.

Вместо этого паук изменил направление своего движения — всего-то градусов на сорок пять — и пополз мимо настенных часов, а потом и мимо вентиляционной решетки, к которой Том его столь упорно пытался направить. Затем паук отправился в странствия по потолку, где побывал уже трижды за те полтора часа, которые Том томился в приемной и от нечего делать пялился на паука.

Оказавшись на потолке, паук резко остановился. Застыл как вкопанный. И такое он тоже уже проделывал неоднократно.

Том иссяк и сдался. Вздохнул, глянул еще раз на настенные часы. Часы висели прямо над дверью, раскрашенной под орех, рядом с письменным столом. Стол был оборудован встроенным компьютером-менеджером зарубежного производства. Компьютер принадлежал лично Альберту Майлзу, первому заместителю Домэнго Аскизи, Секретаря по иностранным делам Земли.

Компьютер-менеджер заметил, что Том смотрит на него, и красный огонек, горевший на его передней панели, стал нежно-розовым.