– Тогда мы поможем, – Борис искоса взглянул на семенящего рядом товарища и вдруг резко направил ему в лицо луч фонарика. – Ивлев, ты сегодня брился?

– Я? – Ивлев провел ладонью по щеке. – Да, утром. Просто получается – скоро сутки пройдут…

– Будешь снимать кино, – Борис остановился.

– Есть, – помощник остановился рядом.

Назначения на самый опасный участок он явно не ожидал и теперь выглядел немного растерянным. Борис вручил ему видеокамеру и хлопнул по плечу.

– Иди, иди. Буер к беглецам уже, наверное, вплотную подкрался. Только тебя там и не хватает. Вперед, дармоед!

Борис говорил с издевкой, но понимать его следовало буквально. Кроме спорной небритости, Ивлев не провинился ни вчем и такого отношения к себе не заслужил, но у Бориса о дисциплине, а также методах воспитания личного состава имелось особое мнение. «Право командира», как он сам это называл, в его понимании было главнее устава. Тем более в специфических условиях, например, при проведении тайных операций. «Доставать» подчиненных, придираться по мелочам и обращаться с ними, как с быдлом, он считал не только правильным, но и необходимым. Спецотряду Службы Системной Безопасности достался не самый душевный начальник, но выбирать подчиненным не приходилось.

Ивлев припустил по мягкой лиственной подстилке и очень скоро догнал первую группу. К беглецам она еще не подобралась, но отчаянные завывания «уазика» были слышны отчетливо. Четверых «системщиков» от машины отделяли тридцать-сорок шагов по редколесью.

Ивлев присел рядом со старшим группы – невысоким, жилистым бойцом по кличке Буер.

– Вон там, видишь? – Буер указал на расплывчатый в сумерках силуэт «санитарки». – Сели на пузо. Теперь им никакие «мосты» не помогут. Хоть два, хоть восемь. Была бы лебедка, как у «Лендровера», может, и выползли бы… А так… кранты. Только пехом.

– Сдались бы сразу, я б их даже пожалел, – заметил второй боец группы, зябко передергивая плечами. – Колотун под утро, как будто осень…