Слова эти пылали в моей душе, когда я убивал. Слова эти пылают в

моей душе и сейчас, годы спустя, когда мудрость погасила кровавое

пламя ненависти своим спокойным дыханием...

...Мой отец, и около сотни молодых драконов, согласных с ним,

покинули Локх. В то время я не знал, что Ализон не сообщил Совету о

секретном путе через океан. Я думал, что мои родичи бросили его, и

отказались помочь в трудную минуту. О небо, как же я ошибался... Но

тогда, весь полный боли и горя, я решил не лететь домой. Я решил

продолжить дело Ализона, даже в одиночку.

Сейчас я понимаю, как был прав мой отец, скрыв путь в Арнор.

Нельзя было принести войну на мирные горы нашего народа. А она

непременно пришла бы, завывая хриплым голосом убийцы, и

размахивая окровавленными крыльями...

Не знал я только, почему Ализон и его последователи решили

принять участие в войне именно на стороне Владыки. Отец никогда об

этом не говорил. Но сейчас я думаю, что он ощущал ту же потребность

разорвать вечный круг смерти, который жутким ошейником удерживал

на цепи войны все рассы Уорра, что и я. О, как я ТЕПЕРЬ его понимаю...

Теперь, когда я сам стал последним, кто ещё мог разорвать цепь

ненависти и горя, и покончить с вечной тиранией войны!..

...Ещё я хорошо помню первые дни на свободе. Помню, как встретил

на дороге трех воинов, которые погнались за мной, стреляя из луков, и

крича. Впервые за долгие годы я поел свежего мяса, и от ненависти

издал вопль, улетевший к холодному небу. Кто виноват, что я стал

убийцей?! Кто сделал из меня куклу, способную лишь плясать на

ниточках богов?! И я повторил страшную Клятву, данную два года назад

самому себе.

За следующую неделю я сумел отыскать себе дом. Это была горная

пещера, в совершенно прекрасном месте, далеко за границами Арнора.