Состояние дела:

Зарегистрировано как «нераскрытое».

Запись от 13 марта (1):

В.: Окей. Лента крутится. Назовите для записи свое имя, пожалуйста.

О.: Питер Джеймс Смит.

В.: Назовите свой возраст и звание.

О.: Мне тридцать четыре года, я лейтенант отдела специальной службы Департамента Полиции Лос-Анджелеса.

В.: Лейтенант Смит, как вы знаете, в настоящее время вы не обвиняетесь ни в каком преступлении.

О.: Я знаю.

В.: Тем не менее, вы имеете право быть представленным здесь своим адвокатом.

О.: Я отказываюсь от этого права.

В.: Окей. Принуждали ли вас каким-либо способом явиться сюда?

О.: (долгая пауза) Нет. Меня не принуждали никаким образом.

В.: Окей. Теперь мы хотим поговорить с вами о деле «Убийство Накамото».

Когда вы впервые были вовлечены в это дело?

О.: В четверг вечером 9 февраля, около девяти часов.

В.: Что произошло в это время?

О.: Я находился дома. Мне позвонили.

В.: И что вы делали в тот момент, когда вам позвонили?

НОЧЬ ПЕРВАЯ

В общем, я сидел на кровати в своей квартире в Калвер-сити, смотрел на игру Лейкерс с выключенным звуком и пытался заучивать слова моего вводного курса японского языка.

Это был тихий вечер: я уложил дочку спать около восьми. Теперь на кровати лежал кассетный плеер и радостный женский голос произносил что-то вроде: «Хелло, я офицер полиции. Чем могу помочь?», или «Пожалуйста, покажите мне меню». После каждого предложения женщина делала паузу, чтобы я мог повторить ее по-японски. Я запинался как мог старательнее. Она все говорила: «Овощной магазин закрыт. Где находится почта?» И все такое прочее. Иногда было трудно сосредоточиться, но я пытался. «У господина Хаяши двое детей.»

Я пытался отозваться: «Хаяши-сан ва кодомо-га фур… футур…» Я чертыхнулся. Но женщина уже снова говорила.