Грэм покачал головой: «Что он, садовник? Я говорю тебе: он странный парень. Знаешь, в Японию он ездил не один раз. Но всегда возвращался. Никогда не прирабатывался. Япония похожа на женщину, с которой ему невозможно жить, но и без нее жить невозможно тоже, понимаешь? Я сам на это блядство не куплюсь. Я люблю Америку. По крайней мере то, что от нее осталось.»

Он повернулся к команде ОМП, которые отошли от тела. «Эй, ребята, вы не нашли мне трусики?»

«Нет еще, Том.»

«Мы ищем, Том.»

Я спросил: «Какие трусики?»

Грэм поднял юбку девушки. «Твой друг Джон не позаботился завершить осмотр, но по мне это что-то значит. Я бы сказал, что из вагины сочится семенная жидкость, что на ней нет трусиков и что в паху у нее красная полоска там, где они жали. Внешние гениталии красные и набухшие. Совершенно очевидно, что перед тем, как она была убита, у нее было насильственное половое сношение. Поэтому я попросил ребят отыскать трусики.» Один из команды ОМП сказал: «Может, они их вообще не носит?»

Грэм ответил: «Она их носит, полный порядок.»

Я повернулся к Келли: «Как насчет наркотиков?» Он пожал плечами: «Мы сделаем лабораторные анализы всех жидкостей. Но на глаз она выглядит чистой. Очень чистой.» Я заметил, что сейчас Келли был явно встревожен.

Грэм тоже обратил на это внимание: «Ради бога, что ты там собачишься, Келли? Мы тебя вызвали с ночного свидания, что ли?» «Нет», буркнул Келли, «но сказать по правде, я не только не вижу никаких следов борьбы или наркотиков – я не нахожу никаких свидетельств, что она вообще была убита.»