Крайчек выбежал наружу.

- Что?..

- Иди сюда...

Молдер ухватил его за галстук, оттащил и от окна, и от двери - еще не хватало Берри слышать, как они тут переругиваются.

- Какого черта ты там делал? Я велел тебе входить? Или я велел тебе следить, чтобы никто не входил?! Никто - и ты в том числе!

- Но я услышал, как он задыхается...

- Кто задыхается?

- Дуэйн Берри. Он сказал, что ты душил его...

- Никто не имеет права допрашивать этого человека!

- Кроме тебя?

- Именно так. Кроме меня... - Молдер про себя сосчитал до двух.- Ты его спрашивал про Скалли?

- Да.

- И что он сказал?

- Ничего. Начал насвистывать "Лестницу в небо"...

- Проклятый ублюдок... - Молдер втянул воздух сквозь зубы.

- Скиннер прилетел, - .сказал Крайчек.

И правда - у входа стоял, оглядываясь по сторонам, заместитель директора ФБР Скиннер в сопровождении двух телохранителей.

Молдер направился к нему, еще не понимая до конца, рад он прилету Скиннера или наоборот. Его отношения с этим бывшим морпехом были сложные: Скиннер, с одной стороны, будто бы сочувствовал ему, а с другой, - уже столько раз подводил именно тогда, когда его поддержка была бы неоценимой ... любым из этих случаев другого человека можно было возненавидеть, - но почему-то к Скиннеру ненайисти не возникало. Скорее, возникало странное сочувствие.

Молдер догадывался, что Скиннер работает под огромным давлением. И догадывался, какую часть этого давления принимает на себя, не пропуская его к подчиненным.

В том числе и к нему, Молдёру.

Сейчас Скиннер встал в дверях: высокий, громоздкий, лысый, очкастый, руки в карманах просторного серого плаща. От него исходила непоколебимая уверенность в себе, и только Молдер знал, где у него предел прочности. Молдер - и те гады, что давили сверху.