Скиннер перебрал листки.

- Здесь такого нет. .

- Странно, правда? Учитывая, что я специально требовал его произвести...

- А почему, собственно? - Скиннер высоко задрал брови, и Молдер понял, что добился своего: заставил себя выслушать.

- Потому что Берри умер на моих глазах. Да, он умер от удушья. Но не от механической асфиксии, как нам хотят внушить. Я видел своими глазами, как умирает человек, подавившийся таблеткой аспирина. У него краснеет лицо, он скребет горло пальцами, выгибается... Так вот, Берри умер иначе. Он не мог ни шевельнуться, ни вдохнуть. У него наступил полный паралич. В том числе дыхательной мускулатуры. Когда я пытался прощупать его пульс, мыпщы на шее были мягкими, как медузы, а должны были быть судорожно напряжены! Это вам о чем-то говорит?

- Поясните,- сказал Скиннер.

- Смерть, по всем внешним признакам, была вызвана введением в организм жертвы какого-то курарепсдобного препарата.

- Вот как...- сказала Хотрофф почти растерянно. - Тогда почему экспертиза не стала заниматься этими исследованиями?

- Потому что дело Дуэйна Берри с сегодняшнего утра находится в юрисдикции министерства обороны.

- Ну и что? Военные патологоанатомы...

- Сделали то, что им велели. Даже тело уже кремировано!

- Не понимаю. Почему?

- Очевиднo, потому, что военные знают, где находится Скалли, - и Молдер в упор стал смотреть на Курильщика.

Тот и бровью не повел.

- Молдер, поясните ваш странный вывод, - сказал Скиннер. - И второе: когда вы с Крайчеком пройдете детектор лжи...

- Да что тут пояснять... разве и так не понятно...

И специальный агент Молдер, кипя, покинул совещание у заместителя директора ФБР Скиннера без разрешения, не дожидаясь решения собственной судьбы и даже слегка хлопнув дверью.

В коридоре его ждал Кранчек.

- Ну?