Поздней осенью Ариф-ата собирает листья аш-райхана, заботливо подсушивает их в тени, толчет и ссыпает в стеклянные флакончики. Ариф-ата и зимой всегда носит при себе сухой райхан, завернутый в клочок бумаги. Если доводится ему идти куда-нибудь в гости, он и там подсыпает в фарфоровую чашку щепотку, а остальное передает другим, и при этом, пользуясь случаем, Ариф-ата опять начинает рассказывать о свойствах райхана. Все в махалле, стар и млад, знают о пристрастии Арифа-ата к этому цветку. Многие, следуя его примеру, выращивают райхан.

Вот уже несколько лет, как Ариф-ата работает в чайхане у Анхора. Он сам сколотил топчаны, разбил вокруг цветник и сад. В летние знойные дни во всей округе трудно найти такое же прохладное и живописное место.

Летом на берегу всегда шумно: здесь и чаевничают, и газеты читают, и готовят плов в складчину, а мальчишки, навесив на уши веточки черешни, с увлечением играют в «акизак», пускают по течению реки какой-нибудь предмет, привязанный к нитке. Любители певчих птиц приносят сюда клетки с тыквенным дном, развешивают их на ветки тала

По воскресным дням берег Анхора становился особенно многолюдным. Приходили аския-базы — острословы, состязающиеся в придумывании острот экспромтом, музыканты, певцы. Люди не умещались на террасе чайханы; не только курпачей, но и паласов не хватало. Устраивались, расстелив где попало домотканые паласы и циновки. Берег Анхора превращался в место народных гуляний. В такие дни у Арифа-ата было много работы. «Пожалуйте, пожалуйте, милости просим!» — то и дело восклицал он, приветствуя посетителей. Он хлопотал с радостным, как у юноши, задором, чувствуя себя на седьмом небе от многолюдья.