В книге говорится о том, что лорд Рал, обладающий даром, даст жизнь лишь одному одаренному потомку. У него могут быть и другие дети, но вряд ли кто-нибудь из них будет обладать столь же мощным даром. В каждом из них есть эта мельчайшая искорка. Все они, так сказать, могут видеть цвет, - Ричард задумался, потому что не часто ему приходилось объяснять столь сложные вещи. - В книге также написано, что редко рождались дети, такие же, как ты, лишенные какого бы то ни было следа дара. Книга называет их Столпы Творения. Как те, кто рожден слепым, не могут ощущать цвета, те, кто рожден, как ты, не могут чувствовать магии... Для тех, кто рожден слепым, цвета существуют, просто они не способны их увидеть. Вот и ты просто не можешь почувствовать магии. Для тебя магия не существует - она не является твоей реальностью.

- Как так может быть? - спросила Дженнсен.

- Я и сам не знаю, - ответил Ричард. - Когда наши предки создали связь между лордом Ралом и народом Д'Хары, рождались только одаренные наследники. Магия требует равновесия. Но, возможно, им пришлось сделать так, чтобы рождались и такие, как ты. Наверно, они не предугадали всего, что может случиться, и равновесие нарушилось.

- Что будет, если... - Дженнсен откашлялась. - Ну, понимаешь, если у меня появятся дети?

Ричард мучительно долго смотрел в глаза Дженнсен.

- Ты родишь таких же детей, как ты сама.

- Даже если я выйду замуж за кого-нибудь с искрой дара? - Дженнсен выпрямилась, заламывая руки в мольбе. - Кого-нибудь, как ты говоришь, способного видеть цвета? Даже тогда мои дети будут такими же, как я?

- Даже тогда и всегда, - ответил Ричард со спокойной уверенностью. Ты - порванное звено в цепи дара. Как говорит книга, однажды цепь всех, кто рожден с искрой дара, включая тех, кто владеет даром, как я, - цепь, идущая сквозь тысячелетия, из века в век, - будет порвана и порвана навсегда.