- Это верно,- согласился Медден.

Он отхлебнул из стакана. Биндер махнул рукой и сказал:

- В чем у тебя дело, Джордж?

Медден откашлялся. Неприятности у него были. Но Биндер задал ему задачу, а Медден был не такой человек, чтобы оставить умственную задачу нерешенной. Он поднял руку.

- Все ясно,- строго сказал он.- Как же ты не догадался? Ты можешь накрасить эту штуку на ткань. Возьми зонтик и выкрась в твердый вакуум. Потом возьми его за ручку и открой ты полетишь. Закрой зонтик - и опустишься.

Но Биндер опять покачал головой.

- Иногда самолеты переворачиваются колесами кверху,рассудительно заметил он.- Такое бывает. А если он ударился оземь, перевернувшись... И потом, Джордж, куда можно повесить такой зонтик?

- Нет, Джордж, это просто одно из тех изобретений, которые по идее хороши, но непрактичны.- Тут он вздохнул и прибавил ободряюще: - Что у тебя на душе, Джордж? Ты говорил, что у тебя неприятности?

Медден вздохнул в свою очередь.

- Да все мой парень,- сказал он.- Поднял старуху "Джезебель" на стапеля и говорит, будто нужна новая машина. Захотелось ему истратить тысячу двести долларов! Надо, видишь ли, быстрее возить людей на рыбные места! И я должен взять деньги из банка, чтоб тратить на машины!

Биндер утешал своего друга чем мог, но Медден оплакивал тысячу двести долларов и был безутешен. В конце концов Биндер сказал неуверенно:

- Джордж, я могу предложить кое-что. Мой твердый вакуум не годится ни для самолетов, ни для коктейлей. Но это хороший вакуум. Я могу накрасить его на носу "Джезебели", и он потащит ее. Он заставит ее бегать быстрее, да еще сэкономит бензин. Медден замигал.

- И это должно быть безопасно. Корабли и лодки ни на что обычно не наезжают. И вакуум будет только на носу, а все остальное его уравновесит, так что он не умчится в небо. И корабли вроде не переворачиваются. И потом я могу накрасить его на парусину, а не на доски, чтобы его можно было снять. Давай попробуем, Джордж!