Камский: Да чтоб я... Лучше с арабами воевать, чем с бюрократами, чтоб они так жили! Нет, вы подумайте: выходишь из дома, платишь налог за выход. Заходишь - плати налог за вход. Приходишь в мисрад клиту, плати за то, что дышишь кондиционированным воздухом. Купил я супервизор - классная штука, скажу я вам, - так с меня содрали три месячных пособия за то, что приобрел предмет не первой необходимости. А на бадырки, думаете, я сам пошел? Из лишкат аводы направили, и не смей отказаться, иначе пойдешь на принудительное перевоспитание. В дурдом, иначе говоря.

Следователь: А скажите, какая партия у власти в восьмидесятом году? Авода? Ликуд?

Камский: Тмимут! Новая какая-то..."

Кстати, вы обратили внимание - следователь ударился в политику, чего не должен был делать. Но - продолжим.

"Следователь: Но ведь вы, тем не менее, имели виллу в Кесарии, вертолет фирмы "Даяцу" и супервизор "Сони"!

Камский: Вот именно! Вокруг виллы одни арабы, потому что Кесарию отдали палестинцам в пятьдесят третьем. Вертолет летает только на полтора километра, потому что я, видите ли, на учете в лишкат аводе, и удаляться от города мне запрещено. А супервизор все передачи переводит на иврит и любой сюжет заканчивает неизменным "Барух ата, Адонай..." согласно встроенной программе министерства по делам религий.

Следователь: Надеюсь, решив совершить ериду, вы не нарушили законов будущего? Иначе вам придется отвечать сразу по двум статьям...

Камский: Конечно, нарушил! А как бы я еще вернулся? Есть ведь закон о ериде. Если не прожил в стране положенных пятнадцати лет, шиш уедешь. Ни билета не продадут, ни визы не получишь, а сунешься за разрешением, пойдешь в дурдом. Как же, только ненормальный захочет уехать из такой благословенной страны! Конечно, я пошел к... Неважно, вам-то все равно до них не дотянуться.

Следователь: Подпишитесь здесь и здесь. И вы еще ответите за свое вранье..."

Круто сказано.