- А зачем в Моссад ходил? - решилась, наконец, спросить Мария Степановна. Ее этот вопрос мучил третью неделю, но спрашивать не решалась - мало ли какие секреты вывез ее благоверный из Киева, может, было среди них что-то такое...

- А, Моссад... - отмахнулся муж. - Недалекие люди. Не понимают, в чем гарантия безопасности Израиля. Я вот...

Он встал и начал ходить по комнате, держа чашку с чаем в ладонях, будто грелся. Рассказать? С одной стороны, он не имел от жены тайн. Разве что та история с Ириной, инженером из отдела твердого тела... Но это было давно, он и сам забыл. С другой стороны, вещь слишком серьезная, и лучше до поры, до времени... А с третьей стороны, кому Маша расскажет? Близнецам годовалым, которых метапелит?

Решился.

- Слушай сюда. Израиль наш - страна небольшая. Но если проложить вдоль его границ сеть с тем физическим составом, что я рассчитал, составом, который улавливает темпоральную энергию... Израиль станет машиной времени. И мы все - в ней. Масса этой машины такова, что она - то есть мы все - окажемся знаешь где? То есть - знаешь когда? В смысле - в каком времени?

- Ну! - сказала Мария Степановна, потому что муж замолчал, вытянув руку с чашкой.

- За три тысячи лет до новой эры. В Древней Иудее. Не раньше и не позже.

- Погоди, - сказала Мария Степановна, которая, хотя была филологом и нянькой, но обладала все же развитым логическим мышлением. - Куда мы там свалимся? Там уже есть... был, то есть... свой Израиль, в смысле, вся земля эта, она ведь с тех пор не изменилась, и люди жили, а мы им на голову...

- О, ты ухватила суть! Все нормально, принцип дополнительности это учитывает. Односторонние перемещения во времени вообще невозможны.