В Шишкин Лес к "Маракканне-2-бис" мы, беспрерывно квакая, добрались с ветерком в желтом узкоглазом председательском лимузине, похожем на самого председателя Сура, и таком длинном, как сама жизнь председателя Сура,- этот роскошный "торнадо-квант" с трудом вписывается в орбитальные завороты, а на взгляд эйнштейновского постороннего наблюдателя даже загибается на угловой орбите из-за релятивистского эффекта. Ничего машинка, несется на квантовой тяге квакающими мигающими порциями: пространство-время-пространство-время, не замечаешь ни пространства, ни времени. Короче, мы вырулили на Угловую орбиту на желтый свет, дождались зеленого коридора, сорвались с Угла и минут через пятнадцать (всего лишь - даже не успев разогнаться) уже сворачивали на проселочную долетную траекторию к обратной стороне Маракканны. Зер гутт.

Недалеко, удобно, пю-мезонный ветерок приятно освежает и отрезвляет. В "торнадо-кванте" есть бар с кофе-коньяком, с горячими собаками и с какими-то оранжевыми морковно-помидорными салатиками, при баре - микроволновая полевая кухня на двенадцать персон и совмещенный санузел; я сходил на горшок, почистил зубы, сделал несколько приседаний, умылся, причесался (хотя, что уж там причесывать?), перевязал галстук и... нарушил предписание доктора Вольфа - хлопнул на халяву рюмку коньяка. Прозит. Для храбрости?.. Нет, для уверенности,- я не трус, но для храбрости нужна уверенность, а я был не уверен в себе; вот только не успел позавтракать. Коньяк у председателя на удивление дрянной, с красноречивым названием "Цицерон" (халява - она халява и есть, сам же председатель Сур попивает кислейший брют и закусывает пресными сухариками,- оттого, наверно, так долго живет), от этого "Цицерона" во рту остается неприятный привкус,- говорят, это привкус клопов; не знаю, никогда не ел клопов.