Услышав, что придется задержаться после уроков, ребята зароптали. Кому охота сидеть в душном классе, когда за окном — море солнца, щебечут птахи в саду, слышатся смачные удары по футбольному мячу, восторженные крики многочисленных болельщиков. Выражая свой протест энергичным хлопаньем крышек парт и глухим монотонным гулом — так гудеть можно, не открывая рта, — школьники нехотя уселись на свои места.

Нина Васильевна молча подождала, пока гул совсем стих, и сказала:

— Бедные парты, что бы ни случилось, они всегда в ответе… Вы даже не знаете, зачем я вас задержала, а уже возмущаетесь. Может быть, я собираюсь вам сообщить какую-нибудь приятную новость…

Ваня взглянул на Андрея и сделал большие глаза: неужели ничего не знает?

Андрей улыбнулся. Он решил, что на этот раз пронесло.

— Вот Пирожков, я вижу, с удовольствием остался после уроков, — заметила Нина Васильевна. — Он даже партой ни разу не хлопнул.

— Хлопнул, — озадаченно сказал Андрей и расстроился: никогда не знаешь, что у Нины Васильевны на уме.

— Я люблю после уроков оставаться, — ввернул Пирамида. — Всегда что-нибудь интересное узнаешь…

— А что на этот счет скажет Ваня Мельников? — насмешливо спросила учительница.

— Я вас послушаю, Нина Васильевна, — пробурчал он.

— Сегодня я вас должна огорчить, — продолжала учительница. — Новость совсем не из приятных… Чего это вы, Пирожков и Мельников, головы опустили? Не хотите что-либо нам сказать?

Нина Васильевна с надеждой смотрела на них, но мальчишки молчали. Ваня пальцем выводил на парте свое имя, Андрей упорно разглядывал ладонь, будто умел читать по ней.