— Доброволец номер семьсот тринадцать, подъем! — неожиданно заорал кто-то над ухом.

Андрей испуганно открыл глаза и увидел склонившуюся над ним физиономию какого-то грузного, небритого субъекта. Вся свободная от щетины часть лица этого крикуна имела нездоровый красный оттенок, словно человек только что вышел из бани.

— Это вы мне? — уточнил Андрей, приподнимаясь на локте.

— Тебе, — подтвердил краснолицый. — Шевелись!

— А что значит — доброволец? — Андрей сел на жесткой кровати и растерянно посмотрел по сторонам.

— То и значит, — терпеливо пояснил детина. — Вставай, если не хочешь, чтобы я пустил в ход «аргумент»!

Он поднес к носу Андрея резиновую дубинку, и «доброволец» не стал препираться. Он встал рядом с койкой и ощупал свою одежду. Она была похожа на классическую больничную пижаму, только без полос и монотонно-серую.

— Это больница? — заметив, что человек с дубинкой одет в белый халат, спросил Андрей.

— Ты не знаешь, куда пришел? — удивленно поинтересовался надсмотрщик. — Шевелись… Вот, тапочки не забудь. Тебя уже ожидают.

— Кто? — по-прежнему не понимая сути происходящего, поинтересовался Андрей.

— Там увидишь, — пообещал собеседник и подтолкнул пациента к двери. — По коридору налево…

Едва Андрей вышел из палаты, как к его плечу прицепилась какая-то пухленькая блондинка в коротком белом халатике. Она чмокнула парня в щеку и проворковала:

— Что же ты меня бросил? Весь остаток вчерашнего вечера мне пришлось слушать басни этого толстого слюнтяя, Грекова…

— Я не понимаю, — пытаясь осторожно высвободить руку из её объятий, пробормотал Андрей.

— Я не верю, что у тебя разболелась голова, — улыбкой продолжила блондинка. — Ты меня избегаешь?