И Борька не выдерживал.

– Что тебе надо? – выкрикивал он, резко оборачиваясь. – Чего ты вечно тащишься за мной?!

Собака, присев на задние лапы, рычала и скалила жёлтые зубы в чёрных дёснах. Прохожие опасливо обходили здоровую псину, с сомнением косясь и на мальчишку.

– Отстань, – вновь жёстко произносил Борька.

Но собака ещё более скалилась, и он с ужасом думал, что ведёт себя не совсем адекватно: разговаривает с собакой, кричит на неё… Стыдно.

Стыдно и страшно.

Собака не уходила и представлялось невозможным показать ей спину. Тогда Борька пытался улыбнуться, но псина ещё больше оскаливалась, не переставая глухо и злобно рычать.

И тогда собака прыгала на него – серым лохматым кулем, и валила на землю – Борька кричал, чувствуя, как его грудь будто раздирают грязные когти…

И снова приходил в себя.

– Борька, – над ним зависло встревоженное лицо друга – Лёша казался удивлённым и в то же время нахмуренным, – ты упал в обморок… и опять перед боем, как на тренировке.

Борька с трудом поднялся, сделал несколько глубоких вдохов – как будто стало лучше. К счастью, в раздевалке никого больше не было.

– Мне кажется, здешний воздух для меня вреден, – попытался он оправдаться. – Только никому не говори, а то снимут с соревнований. Врачи потом замучают, сам знаешь.

– Может, Романовичу хоть сказать? – осторожно предложил друг. – Он же тренер, должен быть в курсе.

– Нет! – Борька повернулся к нему всем телом, умоляюще заглянул в глаза. – Нет, – тихо повторил он, – ни в коем случае.

Романович и так относился к нему с прохладцей: выпустил из запасных нехотя, но сразу на игровой Круг, и какой же Борька дал результат? Всего лишь две победы, и обе – на Луне, где, как известно, команда самая слабая. Вряд ли Борька будет участвовать на следующих Цифровых Играх.

– Со мной такое от волнения происходит, – как можно увереннее произнёс он. – Тем более, на Аудаксе. Перемена климата, скорее всего.