Но вызов не был принят: в воздухе просвистело копье. Удивленно глядя на острие у себя в груди, Бантумех произнес:

- Один сделал выбор за всех.

И с этими словами он рухнул бездыханный.

Собравшиеся вокруг мертвого тела вождя чувствовали затылками запрет убивать, продиктованный Ааквой. Но ни один не стал оглядываться, чтобы увидеть оставшегося без копья. Никто не вырвал из груди Бантумеха копье, чтобы опознать убийцу по метке на древке.

Видя подбирающихся к трупу костровых, Ухе сам поднял над головой решившее дело копье.

- Теперь вы видите, что сам Ааква сказал свое слово?

И Ухе бросил копье в костер. Если на древке и была метка, обрекавшая хозяина копья на казнь, она тотчас была уничтожена огнем. Как гласит предание, то была метка самого Ааквы.

Кто-то из охотников издал победный клич, к нему стали присоединяться остальные. Наконец радостные вопли заглушили рокот барабанов смерти. Все дружно принесли клятву верности Ухе и новому Закону Войны Ааквы. Старейшины разошлись, торопясь донести новый закон Ааквы до своих кланов, охотники стали готовиться к предстоящим битвам.

В ночи снова зарокотали ничем не заглушаемые барабаны смерти, костровые бросили выскобленные кости Бантумеха в костер старейшин. У костра оставался только Ухе да охотник по имени Консех, присевший перед огнем. В руках у охотника не было копья, лицо не выдавало чувств.

- У меня есть вопрос, Ухе.

- Спрашивай, Консех.

- Когда с тобой говорит Ааква, где раздается его голос: в твоей голове, во чреве, в желудке?

Ухе внимательно посмотрел на охотника, и ему показалось, что табу Ааквы пляшут над головой Консеха, как зловещие призраки.

- Ты дерзок, Консех.

Охотник выпрямился, призраки исчезли.

- Мой вопрос требует ответа, Ухе. Новый закон Ааквы обращается к нам через чрево и брюхо.

- Ты отвергаешь новый закон? - Охотник замахал руками.