Тарни: Говорят, что в этом месте Нилу более не поклоняются.

Таррабас: Если бы я был священным Нилом, я бы тоже предпочел остаться там, наверху (указывает), под солнцем.

(Он вдруг замечает гигантскую уродливую фигуру Харли.)

О-О-О.

Харли: Кхе-кхе.

Тарни: Да это же Харли.

Таррабас: Я было принял тебя за жуткое и злобное божество.

(Харли смеется. Он не двигается с места, опираясь на тяжелый железный лом).

Тарни: Он ждет Королеву.

Таррабас: Для каких зловещих целей понадобился ей Харли?

Тарни: Не знаю. Ты ждешь Королеву, Харли?

(Харли кивает.)

Таррабас: Я бы здесь пировать не стал. Даже с Королевой.

(Харли смеется долгим смехом.)

Наше дело сделано. Ступай. Уйдем из этого места.

(Таррабас и Тарни поднимаются вверх по ступеням. Появляется Королева; ее прислужница Аказарпес несет шлейф. Дамы спускаются по лестнице и входят в Храм.)

Королева: А, все готово.

Аказарпсес: Нет, нет, Сиятельная Госпожа. Ничего еще не готово. Ваши одеяния - нам следует закрепить вот здесь (касается плеча), и еще поправить бант в волосах.

(Она принимается хлопотать вокруг Королевы.)

Королева: Аказарпсес, Аказарпсес, мне невыносимо 0осознавать, что у меня есть враги.

Аказарпсес: Воистину, Сиятельная Госпожа, это вопиющая несправедливость. Враги - у вас? У той, что столь нежна, столь хрупка, и при том настолько прекрасна, не должно быть недругов.

Королева: Если бы только боги могли меня понять, они ни за что бы бы не допустили этого.

Аказарпсес: Я лила на алтари темное вино и жир, право же, часто приносила я богам вкусные яства! Я говорила:"У Королевы не должно быть врагов, она слишком нежна, слишком прекрасна". Но боги упорно не желают понять.

Королева: Если бы они только видели мои слезы, никогда бы не допустили они, чтобы на долю слабой женщины выпало столько скорби. Но богов занимают только дела мужей, их ужасные войны. И зачем только мужчины убивают друг друга и затевают ужасные войны?