Комбат не придумал ничего лучше, как тянуть время в надежде, что портальщикам и так хватит материала в Диком мире. Каждый раз у комбата находилось минимум десять причин, чтобы отложить экспедицию. То «синие» на хвосте, то батальон должен непременно выйти на заданную точку, то — поддержать масштабную операцию, то раненых надо отправить в эвакогоспиталь. Виктор напрасно пытался угадать, какую новую отговорку придумает Вася. Никогда не угадывал.

Эдик ярился, ругался, грозил содрать с Васильева неустойку: экспедиция срывалась.

— Да брось ты! — невозмутимо хмыкал Васильев. — Времени у нас полно.

В мае и первой половине июня в Диком мире стоит тишина. Боев обычно не бывает. Если какой-нибудь сумасшедший не вообразит себя новым Наполеоном и не попрет через болота и леса, через мортал напролом. Там и сгинет. В мае и в начале лета слишком сыро, дороги после зимы не восстановлены. Реки слишком полноводны и глубоки. Это время каждый расходует по своему усмотрению. Одни — на разработку операций, обсуждение планов и подготовку к нападению. Или к обороне. Другие оттягиваются по полной программе: завратный мир пьянит и обманывает — призрачной свободой и столь же призрачной безнаказанностью. Говорят, однажды Две армии дрались на мечах, обстреливали друг друга из луков, кололи копьями. Говорят... Да мало ли баек гуляет по завратному миру. Всех не упомнишь. Каждый бает по-своему. Почти все в мае охотятся: дичи тут вдосталь. Стреляй — не хочу. Поначалу ни медведи, ни косули людей не боялись. Потом, конечно, поняли, что к чему.

Арутян все же вытребовал у Васильева надувные лодки и решил сплавляться по реке. Течение бурное, повсюду коряги. Километр проплыли — купание в ледяной воде. Еще метров пятьсот — опять купание. Так весь день и провели в мокрой одежде. Наконец, измученные, выбрались на берег. Приметили два подходящих камешка — вещи мокрые разложить на солнце. Только двинулись к ним, камни встали и пошли.