- Она - адъюнкт Тавори, - отрезала Фелисин, - и она мне больше не сестра. Это женщина отреклась от нашего Дома по приказу императрицы.

- Если так, то я подозреваю, что здесь замешаны личные чувства.

Фелисин нахмурилась:

- Откуда ты об этом что-то знаешь? Мужчина иронически склонил голову:

- Сначала вор, потом священник, а теперь - историк. Я хорошо осведомлен о той напряженной ситуации, в которой сейчас пребывает аристократия.

Глаза Фелисин медленно расширились, она проклинала себя за недогадливость. Даже Баудин, который не мог удержаться, чтобы не подслушать, заинтересованный, склонился вперед.

- Гебориец, - произнес он. - Прикосновение Света! Мужчина поднял руки:

- Тот же свет, что и раньше.

- Ты написал Новую историю, - сказала Фелисин. - Совершенная измена ...

Ровные, как струна, брови Геборийца приподнялись, изображая тревогу:

- Боги запретили! Это всего лишь философское расхождение мнений, и ничего более! Это слова самого Антилопы, сказанные им в мою защиту на суде; благослови его, Фенир!

- Но ведь императрица его не послушала, - сказал, ухмыляясь, Баудин. И в конце концов, у тебя хватило смелости сказать, что она - убийца и правитель, который не справляется со своими обязанностями.

- Нашел запрещенную рукопись, не так ли? Баудин сощурился.

- В любом случае, - продолжал Гебориец свои рассуждения, обращаясь к Фелисин, - твоя сестра - адъюнкт, скорее всего, планировала, чтобы ты попала на корабль невольников. Твой брат, пропавший на Генабакисе, убил вашего отца... по крайней мере, я так слышал, - добавил он, ухмыляясь. - Но ведь именно сплетни об изменниках заставили вашу сестру перейти к действиям, не так ли? Очистить семейное имя и все такое...

- Это похоже на правду, Гебориец, - сказала Фелисин с отчаяньем в голосе, но не обращая на него никакого внимания. - Мы расходились с Тавори во мнениях, и вы видите, что из этого получилось.