Бандит оскалил зубы в страшной усмешке.
- Я не причисляю себя к хныкающим аристократам, - прогремел он, поднимая взгляд на толпу. - Чего вы хотите? Вы хотите крови этой благородной дамы?
Толпа дружно взревела, поднимая вверх сжатые в кулаки руки. Баудин вновь отвратительно засмеялся.
- Мы пережили все это вместе, вы слышите меня?
Он выпрямился, поднимая леди Гаезин за голову вверх.
Фелисин не знала, была ли женщина в сознании. Глаза были закрыты, выражение лица - умиротворенное, отчего оно казалось почти юным по сравнению с остальным телом, покрытым грязью и синяками. Возможно, она была уже мертва. Теперь Фелисин могла поклясться, что это было действительно так. Что-то Должно было произойти - что-то такое, что разрядит эту невыносимое напряжение, витавшее в воздухе.
- Она ваша! - вскричал Баудин.
Схватив другой рукой женщину за подбородок, он рванул голову на себя. Шея странно хрустнула, и тело медленно обвисло. Обернув железную цепь, которой были связаны все невольники, вокруг ее шеи и туго натянув, он начал пилить. Показалась кровь, придавая цепи вид дьявольского галстука.
Фелисин чуть не лишилась чувств от ужаса.
- Будь милосердным, Фенир, - прохрипел Гебориец молитву своему бывшему господину.
Толпа оторопело молчала. Несмотря на жажду крови, многие в отвращении начали пятиться назад. Внезапно появился отбившийся от своих товарищей солдат. Его молодое лицо, не скрытое шлемом, было бледным от ужаса. Приковав свой взгляд к Баудину, он в нерешительности замедлил шаг. Позади него показались блестящие пики островерхих шлемов и широкие лезвия Красных Мечей: конные охранники поспешно пробирались сквозь толпу к месту этого ужасного действа.