Тем временем двое мужчин поднялись на парапет: это были суровый капитан и единственный выживший среди воинов Семи Городов боевой маг. Антилопа кивнул в знак приветствия, а Маллик Рел не удостоил пришедших даже взглядом, решив, наверное, что священнику не пристало иметь дело с людьми их сословия.

- Что ж, Кульп, - сказал Антилопа присевшему на корточки седовласому чародею, - твое прибытие как раз во время.

Узкое, опаленное солнцем лицо Кульпа тронула мрачная улыбка:

- Я прибыл сюда, Антилопа, чтобы сберечь свои кости и плоть. Мне не хочется быть половой тряпкой, по которой Колтайн взойдет на свой пост. В конце концов, это его люди. Я бы даже сказал, что он, черт возьми, абсолютно ничего не предпринял, чтобы подавить этот разгорающийся бунт, который в самом начале уже не предвещал ничего хорошего.

Капитан со своей стороны проворчал в знак согласия:

- Они у нас как кость в горле. Половина наших офицеров впервые увидели кровь, столкнувшись с этим ублюдком Колтайном, а сейчас он прибыл сюда, чтобы набрать себе команду. Худ возьми, - сплюнул он, - никто не прольет ни одной слезинки, если хиссарская гвардия разобьет Колтайна и всю его армию дикарей прямо здесь, на причале. Жителям Семи Городов они не нужны.

- Правда, - вступил в разговор Маллик Рел, щуря глаза. - Но только в том случае, если угроза восстания окажется позади. Этот континент - осиное гнездо, а выбор пал на Колтайна случайно...

- Не так уж и случайно, - ответил, поеживаясь, Антилопа. Он вновь взглянул на события, разворачивающиеся перед ними. Викане, стоящие ближе всех к хиссарской гвардии, начали важно расхаживать перед их носом туда-сюда. Ситуация была накалена до предела: в воздухе запахло войной. Историк вдруг почувствовал холод, сжавший внутренности, когда виканы внезапно сняли с плеч луки и натянули тетивы. Со стороны главной колоннады появился еще один гвардейский строй, ощетинившийся пиками.