Он - создание теней. Его лицо чересчур безобразно даже для того, чтобы его представить. Вы никогда не слышите как он подходит, но всегда осознаете, что вас хватают. Это чувство сродни удушью. Смертоносное, тошнотворное тепло: мгновение, когда нет дела ни до чего. Как тяжело вам пытаться сделать что-то, вы не можете двигаться, вы пытаетесь оторвать свои члены, но в них тяжесть: и кровь, кровь сжимается внутри... сжимается до тех пор, пока не взорвется...

Попробуйте кричать!

Это сон!

Все не так, как вам кажется.

(Вы знаете, это сон. Вы всегда знаете... Но какая разница, если вы не в состоянии избежать его? Пробуждение тоже является сном, но вы не можете пробудиться от существующего пробуждения, как и не сможете пробудиться от существующего сна. Почему же тогда у существующего сна есть и существующее пробуждение? У сна есть инерция и он не даст вам уйти, вас схватят и будут сжимать до тех пор, пока вы не взорветесь как волдырь и не будете кровоточить, кровоточить...)

Стыдно.

Но вы не должны никого обвинять. Вот лестница, которая поднимается все выше и выше, круг за кругом. Ступеньки - деревянные, дерево покоробленное, а посредине они обвисли. Они - гладкие (полированные? смазанные жиром? воском от свечей или мертвой человечьей плотью?), изгибаются, с каждым шагом вы рискуете поскользнуться, но нельзя ступать жестко и вы почти плывете, если делаете это хорошо... плывете и летите с распростертыми руками и ногой на весу сзади, словно фигурист на льду.

Но плавание заканчивается. Чувствуются тиски рук и удушающее течение из глубин. Лестница становится круче, стены нависают, и вы знаете, что когда достигнете вершины башни, места для отступления не останется, и ночное небо не будет вам помощником, потому что звезды так же холодны, как и чертовски далеки.

Насекомые, летающие ночью, нисколько не лучше пауков и мышей, которые садятся на ваше лицо и душат вас шерстью, пока не всосутся в вашу кровь и приведут вас в бешенство, которое не излечит даже метод Пастера... но лестница все тянется и тянется, и другого пути нет.