Вначале на стене появились лишь черно-белые очертания. Вскоре эти очертания приобрели форму человеческой фигуры, затем призрак начал отделяться от стены: появился ястребиный нос, шевельнулись тонкие губы и послышался скрипучий голос.

- Почему ты снова меня вызываешь? - осведомился он ворчливым тоном. Оставь меня в покое.

- Ты не будешь знать покоя, пока твои грехи остаются безнаказанными! Вот твой потомок, между вами более двадцати поколений. Это Карана Элинора Мелузельда Ферн. - Рульк подтолкнул девушку вперед.

Карана сопротивлялась: ей было страшно. Тень Базунеца плюнула ей под ноги. Фосфоресцирующая слюна испарилась, растворившись в воздухе.

- Мерзкая девчонка, - прошипел призрак.

- Она хочет знать, что случилось с ее отцом, Галлиадом, он умер в Каркароне.

Базунец в волнении замахал руками.

- Никогда о нем не слышал, - пробормотал он, тщетно пытаясь просочиться обратно в камень и слиться со стеной.

- Лжец! - закричала Карана. - Он часто сюда приходил. И всегда рассказывал мне перед сном истории про духов Каркарона. - Истории о Базунеце пугали ее больше всего.

Вновь отделившись от стены, Базунец заколыхался перед Рульком и Караной в воздухе. Его худое бородатое лицо выражало ярость, ноздри раздулись. Нос с горбинкой, черные глаза - никакого сходства с Караной. Призрак орал прямо ей в лицо, махая своим плащом. Карана в ужасе подпрыгнула и попятилась, наткнувшись на лестницу.

- Прекрати! - закричал Рульк. Когда Карана пришла в себя, Базунец уже снова слился со стеной, и видны были лишь его глаза и крючковатый нос.

- Интересно... - начал Рульк.

- Что?

- Ты говоришь, Галлиада забили насмерть из-за пригоршни монет. Какой вор стал бы сидеть здесь в засаде, здесь, где много лет никто не ходил? Интересно, не слишком ли Галлиад докучал духу Базунеца?

- Мой отец не боялся духов.

- Давай-ка начистоту, тень, - сказал Рульк и сделал что-то в темноте, отчего призрак засветился, как докрасна раскаленная кочерга. - Что ты сделал с ее отцом?