- Может быть, Лиан, но твои действия говорят об обратном.
- Если бы я умер в темнице Иггура в Туркаде, ты все равно ничего бы не предпринял, чтобы спасти меня! Нет, ты бы выжидал, что еще взбредет в голову Рульку!
- Гм-м, - произнес Мендарк и неуклюже поплелся назад к костру.
Ночь становилась все холоднее. В Каркароне все было тихо. Аркимы спустились с утеса туда, где у них был запас хвороста, и вернулись спустя несколько часов с огромными вязанками на спине. Они разожгли еще один костер в самом защищенном месте скалистого амфитеатра, и все собрались вокруг.
Через какое-то время Иггур принес Лиану кружку супа, к удивлению последнего. Возможно, Иггур чувствовал угрызения совести за свой приступ безумия. Лиану хотелось выплеснуть суп ему в лицо, но это не помогло бы Каране. Сняв перчатки, юноша грел руки о кружку. Суп был очень горячий. Подняв глаза, Лиан увидел, что Иггур наблюдает за ним.
- Месяц тому назад ты хотел, чтобы меня казнили без суда, - сказал Лиан. - У тебя изменилось обо мне мнение или тебе что-то нужно?
- Рульк не предпринял попытки овладеть моим разумом, - ответил Иггур. Возможно, я ошибался насчет тебя.
- Почему же тогда ты не займешься им? Ты был смелым, когда за спиной у тебя была твоя армия и когда ты разрушил половину Мельдорина. - Обучаясь в Школе Преданий, Лиан превосходно овладел "очарованием" сказителей, с помощью которого мог вызвать у слушателей почти любую желаемую эмоцию. Последнее время юноше редко приходилось пользоваться своим "очарованием". Сможет ли он подвигнуть этих трусов на какие-то действия, которые помогут Каране? Считается, что ты великий маг. Почему же ты опустил руки?
Иггур улыбнулся:
- Тебе не удастся так легко манипулировать мной, летописец, хотя я теперь и не тот, что прежде. Это удивительная вещь - быть великим, а потом низко пасть. И снова сделать усилие и вновь подняться. То, что когда-то было важно, кажется теперь тривиальным. А то, что касается Рулька, то я бессилен против него - я его слишком боюсь. Да, я признаю это. Одна мысль о том, что он может подчинить меня своей воле, вызывает у меня дрожь...