С горы с ревом обрушился ветер, по сравнению с которым те, что дули прежде, казались легкими бризами. Стоящим у ворот Каркарона пришлось цепляться друг за друга, чтобы их не сдуло со ступенек. С башни сорвало большой кусок крыши, который, пролетев у них над головами, обрушился на дорожку под лестницей, прямо перед носом у Лиана. Юноша распластался, ожидая, что его сметет, словно металлической метлой. Но, покачавшись перед ним немного, этот опасный обломок рухнул в пропасть. Вихрь покружился над собравшимися и улетел, несясь по склонам и с корнем вырывая деревья на опушке леса.

Луна выглянула из-за туч, как разбойник с большой дороги. В Каркароне вспыхнул красный свет, такой яркий, что башня казалась прозрачной. Была полная тишина.

С башни принесло волну горячего воздуха. Небо вновь затянулось тучами, и хлынул дождь, который лил всего несколько минут. Дождь в горах зимой? Вода мгновенно превращалась в лед: на перилах лестницы и на воротах повис целый занавес из сосулек.

Теперь зазвучала музыка. Послышалось ритмичное пощелкивание и потрескивание, как будто запело множество цикад, и их пение сопровождалось подземным гулом, словно били в огромный металлический барабан. С этими звуками смешивались без конца повторявшиеся скорбные ноты - создавалось впечатление, что где-то оплакивают покойника. Шум был то оглушительным, от него болели барабанные перепонки, то таким тихим и ужасным, что у Лиана волосы вставали дыбом. Свет начал пульсировать в одном ритме со звуками, затем и свет, и звук стали более приглушенными, но не исчезли совсем.

Теперь луна была почти в зените. Пошел снег - с ясного неба падали огромные хлопья; снегопад становился все сильнее, пока наконец нельзя было разглядеть ничего, кроме блеклого красного света и тусклой луны.