- Где Халлис? - невольно спросил он.

- Лестница, по которой ты поднялся, не может подняться вместе с тобой.

- Но это несправедливо! - возмутился Тенах.

- Не более, чем смерть или рождение. Говори, смертный. Зачем ты пришел?

- За помощью! - ответил Тенах.

- Мы не можем вам помочь. Прежние Боги одряхлели, и мы думали, что справимся с делом лучше, но мы ошиблись. Время нашей власти не пришло, и мы ничего не можем для вас сделать. Особенно сейчас, когда Силы Зла стоят между нами и людьми.

Тенаха потрясла горечь, звучавшая в голосе Бога. И он понял - раз и навсегда - что Бог, каким бы он ни был, не может солгать человеку.

- Но нам как раз и нужна помощь против Сил Зла! - выкрикнул Тенах.

- Время этой битвы еще не пришло, и клинки для нее еще не выкованы.

- А когда будут? - упорствовал Тенах.

- Не спеши. К ним ты будешь иметь только косвенное отношение. Не твоими руками их ковать.

- Но сейчас-то нам что делать? Лечь и отдыхать на растерзание всякой мрази? Их ведь и оружие не берет. Только у Наемника... да ведь он на всех мечей не наделает.

- Пусть будущий владелец меча сам разжигает огонь в горне, последовал ответ. - Пусть отдаст ему свое дыхание. И пусть раскаленный меч перед закалкой коснется его обнаженной груди.

Тенах представил себе боль от ожога и ужаснулся.

- Это ужасно! - вырвалось у него.

- Другого средства нет. Только меч, закаленный человеческой болью, может защитить от того, что чуждо всему человеческому.

- Я запомню, - прошептал он.

- Твое время окончилось. Возвращайся, смертный.

Тенах поклонился и повернулся, чтобы уйти. И вдруг его что-то кольнуло в спину, и он почувствовал, что падает. И откуда-то снизу, из немыслимой дали, раздался крик Халлис.

Он пришел в себя в объятиях Халлис. Ее сильные руки крепко сжимали его. Он дрожал всем телом и задыхался.

- Живой, - плача шептала Халлис и целовала его глаза, губы, щеки, живой!...