Сеффен, опережая остальных, быстро нагнулся над столом. Он недоуменно сдвинул брови.
- А это какие деньги?
- А? Какие... Да гинеи же, дурак. Золотые гинеи. - Гэнси просиял улыбкой и замигал. - Хочешь, возьми себе. Там еще много осталось. - И, довольный своей щедростью, он повернулся к девице, которая терлась носом о его шею. - Давай, детка, пей! Не то нам всей ночи не хватит, и взял новую бутылку.
Губы Сеффена были раздвинуты в улыбке, но глаза холодно щурились, а пальцы надежно припрятывали золотые гинеи.
Что про него известно?
- Приехал откуда-то из восточных штатов. Вы знаете Вокскенси, который работает с наркотиками? Так он его знает. - Сеффен, совсем трезвый, крутил в пальцах гинею. - Мелкий жулик. Одно время Брэккер и его ребята как-то его использовали - вроде брали шофером в некоторых операциях. - Гинея взлетела в воздух и упала на ладонь. - Мелочишка. Но теперь он вроде бы работает в одиночку. И на жизнь не жалуется.
- Да, да, - задумчиво сказал мистер Чиано. - Очень любопытно... Золотые монеты, э?
- У него дома их целая сумка, штук двести, не меньше. И хвастает, будто в любую минуту еще достанет, сколько хочет.
- Он что, отыскал старый клад?
- Не знаю. Чуть начнешь его расспрашивать, он втягивает рожки. - Сеффен снова подбросил монету и поймал ее. - Что-то за этим есть. Я нутром чую. Он говорит: никакой уголовщины. Легче легкого, говорит. Леденец у младенца отнять - и то труднее. И чуть не помер со смеху.
Мистер Чиано пригладил мизинцем бровь.
- Интересно.
Он протянул руку, и Сеффен положил гинею ему на ладонь. Мистер Чиано покатал ее между пальцами.
- Очень интересно. Я думаю, нам следует поговорить с мистером Гэнси более официально, э? Обсудить его внезапное богатство и... и проверить! не открываются ли какие-нибудь возможности для выгодного помещения капитала.
Элсуику Гэнси не слишком нравились два хмурых субъекта, которые стояли у него за плечами. Не нравилась ему и перемена, которая произошла с его другом Сеффеном. И уж совсем не нравилась ему необходимость беседовать с мистером Чиано. Короче говоря, ему очень-очень не нравилось положение, в которое он попал.