Выставляя на аукцион один из районов Восточной Сибири, "РосИмм" принимал планы развития от всех заинтересованных государств, рассматривал, сколько людей и каких профессий готова представить подающая заявку страна, какие технические ресурсы она готова поставить, какой процент расходов на освоение предлагает оплатить, какие льготы даёт России в "довесок", а после выбирал наиболее выгодное. Информация о деталях заявки держалась в строжайшем секрете, и страны, ещё не сделавшие свою ставку, готовы были здорово раскошелиться, чтобы заполучить сведения о предложениях конкурентов и перебить их. В свою очередь те, кто предложение уже сделал, тоже были заинтересованы в победе, и они разрабатывали сложнейшие комбинации с целью запуска конкуренту дезинформации — "случайно" просочившиеся в СМИ эксклюзивные сведения, продажа "подлинных данных" инсайдерами и прочее, прочее, прочее.

К сожалению, схватками между конкурентами дело не ограничивалось. Эпицентром развернувшейся войны за информацию стал тот, кто держал все эти сведения в своих руках — директор "РосИмма".

Положение Антона Сергеича походило на положение крепости, осаждаемой со всех сторон войсками противника. Без угроз, шантажа и попыток подкупа не проходило и дня.

Я цербером ходил за клиентом на все встречи и рауты, слушал его звонки и читал его корреспонденцию. Я сидел за соседним столиком в ресторанах, стоял рядом на поле для гольфа и даже прослушивал номер отеля, в который он изредка приводил особо бойкую девицу, и супружескую спальню, которую он тоже периодически посещал. Из-за меня у него больше не было даже намёка на личную жизнь.

Соблазны и искушения сыпались на Антона Сергеича со всех сторон — только успевай замечать. Хитрые, незаметные, деликатные или напористые, все они отличались неизменной щедростью и заманчивостью.