Капрал поднялся по ступенькам, толкнул передними лапами дверь и вышел.

Кладбище.

Похоже, небольшого городка. Не заброшенное.

Мак шагнул. Качнулся. Причиной была не контузия от взрыва. Капрал чувствовал себя отлично, слишком отлично для существа, оказавшегося в центре взрыва авиабомбы. Причина в другом.

Все не так.

Солнце светило иначе. Небо — иного оттенка. Трава, цветы, деревья — незнакомы. Гравитация — чуть другая.

Мак лег и положил морду на лапы. Нужно подумать.

В фольклоре людей — а фольклором канины называли все, чему не было живых свидетелей — были истории о других мирах. О мирах, в которые можно попасть после смерти.

Капрал Мак умер и попал в другой мир.

Самое главное отличие от нашего — здесь не пахло войной. Запах цветов, нагретой земли, легкий запах тления. Здесь не было резкой вони тел, разорванных взрывом, отравленных газами, здесь не пахло порохом, электроразрядами, гарью танков и маслом роботов.

На Земле таких мест не было.

Другой мир.

Мак подскочил и медленно побежал к выходу из кладбища, в ту сторону, где были слышны человеческие голоса и шум города.

Узнать, на самом ли деле это другой мир.

Узнать, как попасть обратно.

Вернуться обратно.

В оставленном склепе было тихо, только раздавалось тихое, еле слышное шуршание. Это медленно, скрипя друг о друга, выравниваясь и закрепляясь на положенных местах, срастались разгрызенные кости руки Черного Балахона.

Мертвец сел и открыл глаза. Пустые, бесцветные. Мертвые.

Да, это был странный мир.

По кладбищу бежал пес. Обычный пес, серо-рыжий, пятнистый, с острой мордой и закрученным баранкой хвостом.

Фронтовой разведчик. Капрал Мак. Боец.

Возможно, человек на его месте обрадовался бы возможности сбежать от войны, остаться в другом мире, начать новую жизнь, жизнь без риска погибнуть в любую минуту. Возможно. Но не канин.