Да и посещение больницы в рабочее время не поощрялось начальством. Так что ничего не оставалось делать, кроме как хоть как-то заглушить эту боль. Сэмуэль вынул заветную бутылку джина, налил себе полстакана и, задержав дыхание, выпил залпом эту гадость. Джин обжег горло, и подискуссировав с желудком о месте своего назначения, все-таки улегся там, согрев тело и приглушив боль. С исчезновением монополии государства на производство и торговлю спиртным рынок оказался заваленным дешевыми подделками, полными сивухи и неизвестно чего настолько, что старый джин казался уже достижением. Но с этим в принципе можно было мириться. Главное было не купить случайно подделку на основе метилового спирта, смертельного яда очень похожего на обычный питьевой. Теоретически, в стране попадались и приличные, относительно чистые крепкие напитки, однако во-первых, они поражали недосягаемой для простого смертного ценой, а во-вторых, цена отнюдь не гарантировала приобретения чего-то достойного. Поэтому вдвойне обидно было тратить безумные деньги лишь для того, чтобы получить бутылку все того же общедоступного пойла.

Быстро закочив свой завтрак оставленным с вечера бутербродом из куска хлеба с маслом, Сэмуэль оделся и пошел на работу. Маслом это вещество называли по привычке, оставшейся от каких-то неизвестно когда бывших времен. На самом деле эта вязкая желтая масса лишь напоминала масло, а реально была продуктом гидролиза растительных и еще каких-то жиров, добытых на радиоактивных просторах Евразии. С падением занавеса и концом этой бессмысленной войны оказалось, что Евразия лучше и дешевле других умеет производить этот странный, но тем не менее достаточно жирный продукт, и вскоре евразийское масло заполнило рацион британцев.

Выйдя на улицу он направился к громадному зданию в центре города, в котором раньше размещалось министерство правды.