Заправившись сам, Ярн заправил постель, убрал пустые упаковки и вытер подоконник. Утренний долг перед организмом исполнен, а обедать он будет уже продуктами, что привезёт сегодня Яга. Через тамбур вышел наружу — пластмассовый умывальник на дереве и полотенце на сучке, рядом в развилке торчит стаканчик с зубной щёткой и тюбиком пасты, а ниже — брусок мыла цепляется магнитом за вбитый прямо в ствол гвоздь. Чтобы вода при умывании не лилась на ноги, он приладил вертикально лист пластика, и ковшик по соседству подвесил, чтобы было чем зачерпнуть из родника, что прямо за спиной струится из-под земли в устроенную для этого земляную чашу всего в одном шаге от умывальника.

Солнце уже взошло над равниной, но сюда, в каньон, его лучи проникнут только через два с половиной часа, а пока в тени крутых склонов на зелёной траве лежит обильная роса и прохлада приятно щекочет тело, одетое только в тапочки. Умылся, поплескал на себя ковшиком студёной водицы, растерся, как следует. Вот теперь можно и за косилку браться. Коптер Яги как раз расшвыряет плотными воздушными струями труху в которую превратит сваленную траву его косилка, так что не одна будет польза от визита подруги, а несколько.

Спецовка, сапоги, триммер — вот и вся экипировка. Электродвигатель почти не слышен, только свист лески и летящие во все стороны искрошенные стебли и листья. Как раз к приходу солнышка управился. Выпил чая, присев на крылечко и подставив лучам солнца и без того загорелое лицо. А тут и Яга заявилась — её старенький коптер прилетел с юга, завис над дном долины и опустился прямо на прокосиво, подняв короткую зелёную вьюгу.

— Ты жив ещё, старый медведь? — двигатели остановлены, а винты, вращаясь по инерции, уже не заглушают человеческий голос.