— Дельно. Что вы намереваетесь передать?

— О солнечной системе, о ее месте во вселенной, о Земле, о людях Земли, о наших сооружениях, о научных исследованиях… Торрена предлагает показать им наше искусство. Конечно, придется передавать все в сильно ускоренном ритме, иначе они не воспримут.

— Так… — Новак в раздумье остановился, ухватившись за край скалы. — Информацию о солнечной системе и о ее координатах передавать не следует. Остальное попробуйте.

— Почему, Антон? — вмешался в разговор Сандро. — Нужно же сообщить им, откуда мы взялись!

— Нет, не нужно, — отрезал Новак. — Мы еще не знаем, кто они такие… Ло Вей, об искусстве тоже, пожалуй, не стоит передавать. Не поймут…

— Хорошо, капитан. У меня все. Буду монтировать кинограмму.

Ло Вей отключился. Некоторое время они молча пробирались по наклонной скалистой пустыне. Звезды были и вверху и под ногами — бесконечная звездная пропасть, за каменистую стену которой они цеплялись.

Звезды перемещались так ощутимо быстро, что это вызывало головокружение. Длинный сверкающий корпус «Фотона-2», неподвижно висевший в вышине на незримой привязи тяготения, казался единственной надежной точкой в пространстве.

Новак оглянулся на Сандро, увидел капельки пота на его лице.

— Отдохнем, Малыш. — Он попрочнее уперся в обломок скалы, сел, откинулся.

— Уф-ф! Воистину Странная планета. Где «верх», где «низ»? Не разберешь… — Сандро засмеялся, опустился рядом, начал устраиваться поудобнее, но замер.

— Антон, смотри, «ракетки»! На северо-западе…

Новак поднял голову.

— Вижу.

Высоко в звездной пустоте появились три маленькие серебристо сверкающие капли. Их движение было похоже на огромные плавные прыжки: они то падали к поверхности планеты, то, не долетев, снова резко взмывали вверх и вперед. «Ракетки» описывали круг.

— И все-таки в «ракетках» нет живых существ, — как бы продолжая давний спор, сказал Сандро. — Никакое живое существо, кроме разве бактерий, не в состоянии перенести такие ускорения. Смотри, что делает!