Это воспоминание из далекого детства прошло перед глазами Новака, когда «ракетка» пикировала на них второй раз. Ему пришлось напрячь всю свою волю, чтобы сосредоточиться. «Не пропустить нужного мгновенья… не заспешить». Теперь он уже не думал, а рассчитывал — хладнокровно и непреложно, как автомат. «Ракетка» была уже в нескольких десятках метров над скалами, сейчас она должна начать магнитное торможение… Сознание Новака материализова-лось в одной непроизнесенной команде мозга: «Луч!» …Система помех ответила сразу. Навстречу «ракетке» метнулся мощный хаос радиоволн. На ничтожную долю секунды она потеряла управление — и с огромной скоростью врезалась в камни. Без звука содрогнулась почва. Сверкнув в пологих лучах заходящей Ближайшей, метнулись во все стороны осколки «ракетки» и, смешиваясь с лавиной камней, устремились «вниз», в сторону экватора.

Новак вскочил так стремительно, что едва не потерял равновесия.

— Скорее! — бросил он Сандро. — До темноты нужно успеть найти хоть несколько кусков!

Эту скоротечную ночь Новак и Рид провели в экспресс-лаборатории разведочной ракеты. Новак рассматривал поверхность подобранных осколков «ракетки» в микроскоп, водил по ним острием электрического щупа, записывал показания осциллографов. Сандро сперва помогал ему-сделал пробный химический анализ вещества «ракетки»; но потом, сморенный усталостью, задремал в мягком кресле.

Антон снова и снова глядел в микроскоп на неровные блестящие сколы, веря и пугаясь оформлявшейся в мозгу догадки. Коричневые шестигранные ячейки, сплетенные в причудливую мозаику; сверкающие прослойки белого металла, оборванные извилистые жилки-проволочки, желтые прозрачные кристаллики… Когда ослепительная Ближайшая снова взлетела в черное небо, Новак поднял воспаленные, покрасневшие от напряженного всматривания глаза на дремавшего Рида, осторожно тронул его за плечо: