— Околеем, — задумчиво произнес Дед, — за стеной непременно околеем. Но я вот все думаю: откуда в наших краях свирепень? Ведь год еще назад и следу не было, никто и не слыхал про такого. Откуда же он взялся? Не из-под земли же вылез эдакий зверюга! Опять же, возьмем быкарей. Эти, наоборот, пропали. А какое стадо было! Спрашивается: куда оно делось?

— Померзло, — сказал Шибень, натягивая рукавицы. Палица лежала у его ног.

— Как же, померзло! — затряс бородой Дед. — Раньше морозы-то посильнее были, это уж последние лет тридцать потеплело, а то всю зиму в подземелье сидели, одними старыми припасами перебивались. А быкарь и тогда был, ходы под снегом делал, кору глодал, но пасся — переживал зиму. Голов в тысячу стадо было, не меньше.

— Да разве же непонятно, — заныл Мозгляк, — свирепень их пожрал, всех — до одного! И до нас доберется!

— Так-таки все стадо и пожрал? — усмехнулся Дед, — Ну, это ты, парень, загнул! Нет, брат, тут дело иное. Ушел быкарь из наших краев, вот как я понимаю.

— Ну и что? — спросил Шибень.

— А то, что, значит, проход есть через Мертвые Поля, — сказал Дед, — иначе, куда ж ему идти? С самой войны не было прохода, а теперь, стало быть, есть…

Улисс стоял, зажав дубину подмышкой, у края борозды, проделанной в снегу свирепнем, и внимательно разглядывал следы. С восьми лет он ходил с охотниками по всему краю, видел и океан, и Брошенный город, и Предельные горы, из-за которых день и ночь поднималось изумрудное свечение Мертвых Полей. Но ни разу до нынешнего лета не встречались ему следы свирепня. Откуда же он взялся, этот невиданный хищник, погубивший за полгода семерых лучших охотников Города? Не из океана же, в самом деле, вылез. Зверь, по всему видно, сухопутный, лесной, да и свинец грызет… Нет, как ни прикидывай, а прав Дед — есть где-то проход через Мертвые Поля.