Мистер Дюркин не приходит прощаться, и это задевает Рису больше всего.

На ночь ее отводят в школьный туристиче­ский центр, в одну из спален для гостей, а ут­ром, на рассвете, усаживают в огромный авто­бус, битком набитый детьми, которых перево­дят из центрального интерната в школы поменьше. Кое-кого из ребят она видела, но ни с кем лично не знакома.

По другую сторону от прохода сидит очень красивый мальчик — судя по всему, его везут на службу в армию.

— Привет, — говорит он, залихватски улыба­ясь, как настоящий солдат.

— Привет, — отвечает Риса.

— Меня переводят в морскую академию шта­та, — говорит мальчик. — А тебя?

— О, меня? — переспрашивает Риса, силясь на ходу придумать что-нибудь впечатляющее. — В Академию мисс Марпл для одаренных детей.

— Врет она, — вмешивается костлявый блед­ный мальчишка, сидящий рядом с Рисой. — На разборку ее везут.

Бравый морячок отшатывается, словно раз­борка — какой-то особый вид заразы.

— О, — говорит он, — ну и дела. Плохо, конеч­но. Ладно, увидимся! — добавляет он, переса­живаясь в конец автобуса, где собралась тесная компания будущих солдат.

— Спасибо, — говорит Риса тощему маль­чишке.

— Да ладно тебе, какая разница, — пожимает плечами он. — Давай знакомиться. Меня зовут Самсон. Я еду туда же, куда и ты.

Глядя на протянутую для рукопожатия полу­прозрачную конечность, Риса едва сдерживает смех. Надо же, Самсон. Такое сильное имя для такого дохляка. Пожать руку она отказывается, чувствуя себя обиженной тем, что мальчик рас­крыл ее маленький блеф перед симпатичным морячком.