Врач подошел к дверям, но вдруг остановился.

– Послушайте, – принялся он объяснять, – возьмите, к примеру, время, у него ведь не существует границ. Субъективно оно может протекать быстрее или медленнее, но что бы вы ни делали, вам не остановить эти часы.– Он показал на часы на столе.– Или же заставить повернуть их вспять. Точно так же нельзя выйти за пределы Города.

– Ваша аналогия неверна, – ответил М.– Все это, – он показал рукой на стены комнаты, на огни за окном, – построено нами. Но никто не в состоянии ответить на вопрос: что здесь было прежде?

– Город был всегда, – сказал врач.– Разумеется, не эти самые кирпичи и балки, а другие. Вы же согласны, что время не имеет ни начала, ни конца. Город так же стар, как время, и он существует вместе с ним.

– Но ведь кто-то же положил самый первый кирпич? – настаивал М.– Было Основание.

– Это миф. В него верят только ученые, да и то больше на словах. В частных беседах они признают, что Первый камень – просто суеверие. Мы отдаем ему дань из чувства традиции, но ведь ясно, что самого первого кирпича не было никогда. В противном случае необходимо объяснить, кто его положил и, что еще труднее, откуда взялись те, кто его положил.

– Где-то должно существовать Свободное пространство, – упрямо повторил М., – у Города должны быть границы.

– Почему? – переспросил врач.– Не может же Город плавать в центре пустоты? Или вы хотите доказать именно это?

– Нет, – устало отозвался М.

Врач молча разглядывал его несколько минут и затем вернулся назад, к столу.

– Ваша навязчивая идея начинает меня тревожить. Как говорят психиатры, вы зациклились на парадоксе. Может быть, вы слышали про Стену и сделали из этого ложные выводы.

– Про какую стену? – поинтересовался М.

– Некоторые ученые мужи полагают, будто Город окружен Стеной, за которую невозможно проникнуть. Я даже и не пытаюсь понять эту теорию – настолько она абстрактна и заумна. Подозреваю, что они приняли за Стену те замурованные черные зоны, сквозь которые вы проезжали на Суперэкспрессе. Лично я предпочитаю общепринятую точку зрения, что Город простирается во всех направлениях беспредельно.