На землю спустился густой туман, стало сыро. Воздух наполнился застылостью и застойностью больничной палаты, скрылось море. Что-то менялось, стало зябко и неуютно — снова гости!

Она приблизилась неуверенно из мглы, словно как в тумане собственных мыслей и своего прошлого. Присела рядом на скамейку, молчала. Я тоже молча смотрел на нее. Все в ней казалось обычным: русые волосы, ничего не выражающие серые глаза под тонкими выщипанными бровями, ресницы. Останавливали взгляд только веснушки. Смешно: сырость, холод, туман, холодное море, чья-то непреклонная роковая воля, вершащая наши судьбы и на тебе — грешница в веснушках!

— Кто Вы? — ей надоело молчать или она наконец-то меня увидела?

— Я, Артур. Я здесь, чтобы услышать Вашу историю. Как Ваше имя?

Голос у меня против воли сделался противным, как у психотерапевта. Странно, с другими я об этом не думал!

— Полина.

Скамейка, где мы сидели, и впрямь казалась отрезанной от всех горизонтов душной больничной палатой.

— А вы уверены, что это я, а не Вы должны излить мне душу?

— К сожалению, не я придумываю правила. А почему Вы спросили? — я искренне удивился.

— Мой грех — равнодушие. Вы правы, пустоту в душе исповедями не заполнишь, странно только, что моя жизнь кому-то понадобилась. Ну ладно, слушайте.