Мой собеседник перевел дух и помолчал. Казалось, он собирался с мыслями, готовился выдать новую порцию слов и фраз, ладно сплетенных в хорошо поставленную речь. Он поглаживал свой пиджак длинными пальцами с розовыми полированными ногтями, проводил ими по стрелкам отглаженных брюк, нежно теребил шелковый галстук. Заметив мой интерес он спросил:

— Что, я странно себя виду для погибшей души? Наверно вам здесь каются, изливают сопли… А я вот своим костюмом любуюсь. Да люблю свою одежду, чистую отглаженную рубашку, начищенные туфли. Я вообще люблю чистоту. С детства. Это у меня генетическое, врожденное, если хотите. Я ненавижу неопрятность, грязь под ногтями, заляпанную пятнами одежду. Вам знаком термин — быдло? Я ненавижу всё что с ним связано. А запах грязного человеческого тела вводит меня в состояние исступления. Мне даже кажется, что эта грязь шевелится как вши. Очень противно… И вы представляете мне пришлось уживаться с этим отвращением почти всю сознательную жизнь. После института я попал на работу в службу социальной защиты. Вот именно попал по полной. Зарплата маленькая и целый воз работы, да еще какой. Эти бабки и деды со своими вечными болячками, с сознанием собственных прав, горластые и вечно недовольные сплелись в замкнутую никогда не останавливающуюся карусель. Мне казалось, что они ходят ко мне как на работу, постоянно требуя, кляузничая, ругаясь и плача. А запах? Вы не представляете, какую вонь и смрад мне приходилось выносить. Вонь от старой, плохо стиранной, почти заплесневелой одежды, стоптанных тапок и валенок, запах от давно немытых, засаленных волос, смрад изо рта, от гнилых, редких зубов, запах их лекарств навсегда въевшийся в их выцветшие шмотки и глаза.… Иногда приходилось общаться с совершенно опустившимися людьми, которые могли за 10 метров убить любого запахом мочи, блевоты и прочих нечистот, запахом разложения, в котором они жили.