— Коллеги, — приветствовал он собравшихся. — Позвольте заранее поблагодарить вас за содействие. Меня зовут Эдгар Донован, ЦРУ. — В такой последовательности «си-ай-эй» звучало как какой-нибудь «доктор естественных наук». — В предстоящей операции с любезного позволения вашей секретной службы, — кивок в сторону Лунда, — я выступаю координатором.

Ноль эмоций. Настоящие тролли. Скандинавия давно заговорила по-английски, но переводчик полагался по протоколу, и Доновану предстояло нарезать свою речь удобоваримыми ломтями.

«Очень Деликатное Дело» — ироничное название, родившееся в Лэнгли меньше двух суток назад, — под грифом «особо секретно» перекочевало в закрытую межведомственную переписку.

Бумажный — а точнее, электронный — шквал «О. Д. Д.» снёс все преграды, проломал бюрократическую плотину, сократив согласования и обсуждения до нуля. По сути, гости с запада воспользовались волшебным заклинанием почище «сезама» Али-Бабы, и звучало оно крайне внятно: «Просто сделайте то, о чём мы просим — объяснять категорически некогда». По ковбойской привычке подкрепив слова демонстрацией главного дипломатического калибра.

— Нам предстоит задержать гражданина Швеции, — вбил гвоздь Донован и переждал короткую волну недоумённого ропота. — По подозрению в нанесении ущерба национальной безопасности.

Слово «шпионаж» не прозвучало, к чему эпатировать публику?

— Что натворил? — поинтересовался толстошеий инспектор с седыми усами.

— Акция санкционирована прокуратурой, — по-английски вмешался вежливый Лунд, отводя вопрос.

В обратном переводе на шведский: не суйтесь, куда не просят!

— Ситуация осложнена тем, — продолжил Донован, — что подозреваемый владеет определёнными навыками, способными осложнить нашу задачу.

Переводчик, худенький лейтенант с высветленным чубом, чуть нахмурившись, выдал подозрительно длинный и путаный перевод. Слишком долго сижу в кабинетах, подумал Донован. Надо было просто сказать: хитрюга-клиент может дать дёру. Будьте настороже, ребята!