Пентхаус занимал шестьдесят третий этаж. «Заоблачный замок, — задумчиво бормотал Майкл, а барабанные перепонки вибрировали от сумасшедшей скорости подъема. — Небесный Сан-Симеон», — решил он, покидая лифт. На входной двери из цельного полированного дуба красовалось бронзовое кольцо, вставленное в ноздри бронзового же минотавра. Майкл постучал.

Дверь ему открыл Бог. В конце концов, ведь именно ак величал себя обитатель пентхауса.

— Привет, Я — Бог, — приветливо поздоровался хозяин. — В макроэволюции, квантовой механике и еврейской истории меня называют Богом.

Снова этот странный голос, только на этот раз профильтрованный давлением в ушах Майкла.

— Майкл Прит.

— Знаю, — молвил выдававший себя за Божественную Сущность. И добавил: — Все.

Смуглая кожа, стрижка а-ля «доблестный принц» и глубокие шоколадные глаза не позволяли сразу отнести его к какой-либо определенной национальности, возраст и пол тоже не поддавались определению. Несколько женственная грудь обтянута белым шелковым домашним халатом.

Они пожали друг другу руки.

— Полагаю, вам нужны доказательства, — продолжал владелец пентхауса, но уже с легким упреком.

Он повел Майкла в зал, застеленный ковровым покрытием, таким мягким и шелковистым, что гостю показалось, будто ноги его ступают по гигантскому куску сливочного масла.

— Полагаю, вы ожидаете какого-либо знамения.

Они обошли великолепный концертный «Стейнвей», оказались возле стеклянной панели размером с площадку для игры в сквош.

— Вуаля, — изрек хозяин, махнув рукой в сторону занесенного снегом города.